Неточные совпадения
— Естественные имеют столь же педагогически-развивательное влияние, — подхватил Песцов. — Возьмите одну астрономию, возьмите ботанику, зоологию с ее
системой общих
законов!
Законы давно умерли, до того разошлись с жизнью, что место их заступила целая
система, своего рода тариф оплаты за отступления от
законов.
Не есть ли эта идея лишь ненужное удвоение нравственного
закона, и не является ли поэтому недоразумением вообще отличать Бога от этического сознания, установляющего
систему нравственных целей, постулирующего нравственный миропорядок?
Система Беме, как и Гегеля, есть особая форма мистического рационализма, в котором преодолеваются все антиномии и царит
закон «непрерывности мышления».
По
Закону Божьему я однажды получил на экзамене единицу при двенадцатибалльной
системе.
Как я говорил уже, в кадетском корпусе я однажды на экзамене получил при двенадцатибалльной
системе 1 по
Закону Божьему (по богослужению).
Это была какая-то горячка, какое-то лихорадочное метание из клиники в клинику, с лекции на лекцию, с курса на курс; как в быстро поворачиваемом калейдоскопе, перед нами сменялись самые разнообразные вещи: резекция колена, лекция о свойствах наперстянки, безумные речи паралитика, наложение акушерских щипцов, значение Сиденгама в медицине, зондирование слезных каналов, способы окрашивания леффлеровых бацилл, местонахождение подключичной артерии, массаж, признаки смерти от задушения, стригущий лишай,
системы вентиляции, теории бледной немочи,
законы о домах терпимости и т. д., и т. д.
Но нужно различать эти естественные
законы, вытекающие из самой сущности дела, от положений и правил, установленных в какой-нибудь
системе.
Сковывание духа социальной обыденностью мы видим в организации государства, церкви как социального института, догмы как
системы рациональных понятий, академий, сословий и классов, семейного строя, нравов,
законов и норм.
— Ничего я об
системах не полагаю, а радуюсь, потому что в
законах написано: радуйся! И вам тоже советую. А то вы, как дорветесь до помпадурства, так у вас только и на уме, что сидеть да каркать! Когда крестьян освобождали — вы каркали; когда судебную реформу вводили — тоже каркали. Начальники, ваши благодетели, радуются, а вы — каркаете! Разве это с чем-нибудь сообразно? и где, в какой другой стране, вы можете указать на пример подобной административной неопрятности?
— Да, пожалуй, хоть на
системы. Что вас пугает так это слово? Всякая
система основана на знании основных
законов, начал жизни…
Откупной
системы никто не обличал не потому, чтобы при ее начале никто не мог понять могущего произойти от нее вреда, а просто потому, что она получила тогда законную силу и вследствие того сделалась уже недоступною для сатиры, во всех своих обличениях опиравшейся на постановления
закона.
Если иностранные Писатели доныне говорят, что в России нет Среднего состояния, то пожалеем об их дерзком невежестве, но скажем, что Екатерина даровала сему важному состоянию истинную политическую жизнь и цену: что все прежние его установления были недостаточны, нетверды и не образовали полной
системы; что Она первая обратила его в государственное достоинство, которое основано на трудолюбии и добрых нравах и которое может быть утрачено пороками [См.: «Городовое Положение».]; что Она первая поставила на его главную степень цвет ума и талантов — мужей, просвещенных науками, украшенных изящными дарованиями [Ученые и художники по сему
закону имеют право на достоинство Именитых Граждан.]; и чрез то утвердила
законом, что государство, уважая общественную пользу трудолюбием снисканных богатств, равномерно уважает и личные таланты, и признает их нужными для своего благоденствия.
Любезен был ему Страбон и Плиний,
Горация он знал до тошноты
И, что у нас так редко видишь ныне,
Высоко чтил художества цветы,
Причем
закон волнообразных линий
Мне поставлял условьем красоты,
А чтоб
система не пропала праздно,
Он сам и ел и пил волнообразно.
И по
закону совпадения причин подделались сами собою и совпали с этим событием тысячи мелких причин для этого движения и для войны: укоры за несоблюдение континентальной
системы, и герцог Ольденбургский, и движение войск в Пруссию, предпринятое (как казалось Наполеону) для того только, чтобы достигнуть вооруженного мира, и любовь и привычка французского императора к войне, совпавшая с расположением его народа, увлечение грандиозностию приготовлений, и расходы по приготовлению, и потребность приобретения таких выгод, которые бы окупили эти расходы, и одурманившие почести в Дрездене, и дипломатические переговоры, которые, по взгляду современников, были ведены с искренним желанием достижения мира и которые только уязвляли самолюбие той и другой стороны, и миллионы миллионов других причин, подделавшихся под имеющее совершиться событие, совпавших с ним.